Я никогда и не скрывал своих черт отрицательных,Средь нарицательных имён не первый год мой ник.Можешь вопить и возникать, порицать — итог:Не изменюсь, ведь я живу так, как давно привык.
Стихи, вдохновлённые Фейтом.Рыцарь идёт, кровь из раны сочится.Мечется сердце. Глазница гноится.Мчится златая вдали колесница,Стрелы-лучи греют шрам на ключице.Поле двоится, не видно лат принца,Трупная вонь над телами змеится,Лица застыли, как перед убийцей,Чтобы победой тот смог насладиться.Рыцарь устал. Он идёт, перекошен,Меч доставая из ножен. Изношена сталь.Тот, кто встал, уничтожен быть должен,Боль павших впитав своей кожей.
Хочу, смотря на календарь, чтоб наступило лето,И чтобы обрамлял янтарь восходов ранних небо,Чтоб солнце жарило асфальт лучами, где бы не был,А тучи депрессивных чувств развеивались бегом.Хочу, наверное, под ночь с костром сидеть под пледом,И чтоб тревоги смыло прочь слегка уставшим ветром.Пора расстаться нам с зимой; прощай, квартира-клетка, —Ближайший месяц или два встречаться будем редко.
#стихи#поэзия#аниме#литератураP. S. Когда, написав, я скинул эти стихи подруге, она сказала, что ей очень понравилось, — настолько, что она повесит его на стену. Так и живём...
Линия жизни на ладони стёрта — сбился с пути:Утерян мой ориентир,неясно, что впереди.За кем идти? Вокруг то ложь, то блажь, то проповеди.А мне бы просто дойтии свой покой обрести.Я потерялся...
Тишина. Одиночество. Творчество.Подоконник, тетрадь, карандаш.Поболтать иногда с Музой хочется,Даже если она — лишь мираж.Мы сидим. Беспорядок на кухне,Кружка чая. Одна на двоих.Солнца лампочка медленно тухнет;Она шепчет на ухо мне стих.
Жизнь — не стихи, скорее проза:Ложится как попало на листы.А вместе с ней на них струятся слёзы,Что невозможно удержать внутри.И в том круговороте строктвой срокравняется количеству бумаги,а самый сок —его ты с пользой проживёшь едва ли.Вновь каждый понедельник начинается в субботу,А там и на обочине пикник.И приглашение на казнь никто не шлёт, ведьЗа непрозрачность Цинциннат давно убит.Так как ни защищайся, ты — не Лужин,Раскольникова участь тебя ждёт,Поэтому, поверь, себе же хужеТы делаешь, оставив всё на самотёк.
Синей сталью сковало небо,Запечатало хрупким льдом.Облаками, как первым снегом,Занесло горизонт. ХрусталёмВодоёмы покрылись. Где-тоВ лужах ярким осенним огнёмДогорала холодным светомСолнца копия. Может, и сномТот упущенный год всё же не был...
Одеялова моря волнамиУкрывало подушкову горуПод луну-циферблат и ворчаньеХолодильника с пузом огромным.Тюль качается бледным туманом,Пряча там, за собой, бисер звёзд.Интересно, им спать не пора ли?Пусть рассвет даст ответ на вопрос...
Кухня.Колышется пламя конфорки.Стужа.Зима за окном, но комфортноДома.Дымок вьёт узор невесомый.СкороЗакончится год невесёлый.Я слышу то шепот теней, то молитвы от звёзд,Бывает, скрываюсь от правды, но так, невсерьёз.Дороже любых откровений мне девственный взгляд облаков,Ведь так надоели косые ухмылки земных мудаков.
Трупным пятном ощущается небо,Солнце — как глаз, поглощённый бельмом,А облака — как предсмертная пена;Агониальный пот выпал дождём.Вечером видел красивый закат —Алый, запачкавший весь горизонт:Кто-то убил небо. Взял и вот такПросто провёл вдоль по горлу ножом.Звёзды на небе ночном — просто черви,Что пожирают сгнивающий труп.Холодом нас укрывает вечернимБог, что при жизни был глуп и так скуп.