Синей сталью сковало небо,Запечатало хрупким льдом.Облаками, как первым снегом,Занесло горизонт. ХрусталёмВодоёмы покрылись. Где-тоВ лужах ярким осенним огнёмДогорала холодным светомСолнца копия. Может, и сномТот упущенный год всё же не был...
Непоседливая, бесконечно требующая преключений, с огненно-рыжими волосами, пылающими на плечах хозяйки. С янтарными глазами, в которых бушевало пламя азарта, желание заняться чем-нибудь — не важно, чем. Всегда заряженная на позитив. Никогда раньше не встречал таких.Я любил. Когда Она улыбалась, а веснушки на её щёчках умиляли ещё больше. Когда Она смеялась, а я подхватывал, порой не зная, почему. Когда Она строила мне глазки, сделав пакость, — ну точно кот из "Шрека".Я любил. Когда Она грустила, а погода за окном стремительно, словно вторя её настроению, портилась. Когда Она перестала отвечать, сутки напролёт проводя у окна и разглядывая грязно-серое небо. Когда Она открывала мне заспанная, с красными глазами, и подолгу молчала, виновато уставившись в пол.Я любил. Когда Она сказала, что у неё рак и что опухоль неоперабельна. Когда Она плакала, зарывшись в одеяло, а я молчал, не зная как поддержать. Когда Она срывалась, вымещая злость и бессилие на подушку или подушкой — на меня.Я любил. Когда Она лежала на больничной койке, окутанная паутиной проводов и трубочек. Когда Она в последний раз улыбнулась мне, прошептав, что рада нашей встрече в том парке. Когда Она уснула навечно, о чём сообщили врачи лишь наутро.Осень...
ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ, НЕ ОТРАЖАЕТ НАСТОЯЩЕГО ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И/ИЛИ ФИЗИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ АВТОРА, А ТАКЖЕ НИ К ЧЕМУ НЕ ПРИЗЫВАЕТ
И снова здравствуй. Забавно, что мы видимся вот так. Нет, даже странно. Но... Мне вновь нужна твоя помощь.Помню, в прошлый раз ты писала, чтоб я завязывал с этим. Я пытался. И за окном, вроде, не осень, а настоящая весна. Почему так — не знаю.Я устал. Устал понимать.Их. Людей. Окружающих, знакомых, друзей, врагов. Ты улыбаешься им, тянешься к ним, но в ответ лишь презрение, лицемерие, омерзительная ложь. Ты идёшь навстречу, пока они идут вперёд. Думаешь, к тебе? Нет. Мимо. Они — вперёд. Ты — к ним. Иронично, правда? Стараешься смотреть на мир глазами каждого. И того закомплексованного клоуна, и той обиженки, и того главного заводилы, и того самого авторитетного парня, и того харизматичного простака. И-того: ты — ни кто, никто. Ник-то соответствует. Ты — некто. Безликий, безымоциональный. Тот, чьё имя затрётся, стоит его произнести. И поэтому не стоит. Я пытался. Понять, почему им нравится соперничество, а мой интерес к нему остыл. Почему они предпочитают работу учёбе, а я готов лишь впитывать. Потреблять. По-тре—блять.Себя. Устал. И от, и понимать. Почему так странно отношусь к миру. Почему не такой, как все, совершенно другой. Почему скучный. Почему безынициативный. Почему слабохарактерный. Почему ленивый. Почему. По чему ударила жизнь. И почему так больно.Я устал. Вспоминать детство. Улыбаться ему. Делить жизнь на до и после, сшивать некогда единую красную нить судьбы белыми нитками оправданий. Убеждать. Себя, что стал неубиваем, а не что уже мёртв. Других, что всё прекрасно, я лучше всех, на всё способен.А способен? На что?Сыпать пылью мерафоры и эпитеты на киноплёнку времени? Вдохновлять? Вести за собой? Куда! Что я могу? Ныть? Пожалуйста! Так и есть. Опускать руки и сдаваться? Именно! Смотреть, как всё ужасно, осуждать, но не менять? Да! Так что же я могу? Да ничего! Моё бессмысленное существо не способно даже поддержать.А мысли... Они — комом. Клубом дыма. Мотком проводов. Колючей проволокой. Арканом. Петлёй. Жгут, рвут, жалят, держат, давят. Лгут. Хлестают правдой. Хаят.Вырвать бы. Выкорчевать. Выколупать, выреветь. Выорать. Высрать.Лишь бы больше не саднило.Устал.Прости, что нагрузил тебя этим. Опять. Надеюсь, в следующий раз наше свидание окажется более позитивным. Молю, чтобы следующего свидания не было. Стыдно.
